Неточные совпадения
Крепко задумался Бульба. Вспомнил он, что велика власть
слабой женщины, что многих сильных погубляла она, что податлива с этой стороны природа Андрия; и стоял он долго как вкопанный на одном и том же
месте.
Несколько мгновений прислушивалась она, не сводя широко раскрытых глаз с
места, где раздался
слабый звук, вздохнула, повернула тихонько голову, еще ниже наклонилась и принялась медленно перебирать цветы.
Ярким зимним днем Самгин медленно шагал по набережной Невы, укладывая в памяти наиболее громкие фразы лекции. Он еще издали заметил Нехаеву, девушка вышла из дверей Академии художеств, перешла дорогу и остановилась у сфинкса, глядя на реку, покрытую ослепительно блестевшим снегом;
местами снег был разорван ветром и обнажались синеватые лысины льда. Нехаева поздоровалась с Климом, ласково улыбаясь, и заговорила своим
слабым голосом...
И фрегат, потрогиваемый
слабыми верпами, как будто подастся, поползет, крякнет, раздадутся радостные восклицания — а он ни с
места. Нет, надо послать за «городовым». И послали.
Опять пошли по узлу, по полтора, иногда совсем не шли. Сначала мы не тревожились, ожидая, что не сегодня, так завтра задует поживее; но проходили дни, ночи, паруса висели, фрегат только качался почти на одном
месте, иногда довольно сильно, от крупной зыби, предвещавшей, по-видимому, ветер. Но это только
слабое и отдаленное дуновение где-то, в счастливом
месте, пронесшегося ветра. Появлявшиеся на горизонте тучки, казалось, несли дождь и перемену: дождь точно лил потоками, непрерывный, а ветра не было.
У него все время, пока он тогда говорил, голос был такой
слабый, ослабленный, и говорил он так скоро-скоро, все как-то хихикал таким смешком, или уже плакал… право, он плакал, до того он был в восхищении… и про дочерей своих говорил… и про
место, что ему в другом городе дадут…
На самой задней сидели Новодворов, Грабец и Кондратьев, на второй — Ранцева, Набатов и та
слабая женщина в ревматизмах, которой Марья Павловна уступила свое
место.
И оба встали с
места, оба бледные, стараясь не глядеть друг на друга. Она искала, при
слабом, проницавшем сквозь ветви лунном свете, свою мантилью. Руки у ней дрожали и брали не то, что нужно. Она хваталась даже за ружье.
— Одни из этих артистов просто утопают в картах, в вине, — продолжал Райский, — другие ищут роли. Есть и дон-кихоты между ними: они хватаются за какую-нибудь невозможную идею, преследуют ее иногда искренно; вообразят себя пророками и апостольствуют в кружках
слабых голов, по трактирам. Это легче, чем работать. Проврутся что-нибудь дерзко про власть, их переводят, пересылают с
места на
место. Они всем в тягость, везде надоели. Кончают они различно, смотря по характеру: кто угодит, вот как вы, на смирение…
— Дошли! — с
слабой улыбкой сказала она, — опять-таки не мы с Наташей, а муж ее. Он просил нас выписывать
места, отмечал карандашом…
Тропа идет по левому берегу реки, то приближаясь к ней, то удаляясь метров на двести. В одном
месте река прижимается вплотную к горам, покрытым осыпями, медленно сползающими книзу. Сверху сыплются мелкие камни.
Слабый ум китайского простонародья увидел в этом сверхъестественную силу. Они поставили здесь кумирню богу Шаньсинье, охраняющему горы. Сопровождающие нас китайцы не преминули помолиться, нимало не стесняясь нашим присутствием.
Благодаря нашему чувству пространственности связанность бытия ощущается
слабее, чем его разделение: непроницаемость пространства поэтому становится аксиомой для эмпирического сознания (этим объясняются, напр., недоумения о том, каким образом разновременно или одновременно во многих
местах совершается одна и та же евхаристическая жертва, причем всякий раз Господь всецело сообщает Себя каждому причащающемуся).
«Знаменитый символ пещеры у Платона, — пишет А. А. Тахо-Годи в комментарии к этому
месту диалога, — дает читателю образное понятие о мире высших идей и мире чувственно воспринимаемых вещей, которые суть не что иное, как тени идей, их
слабые копии и подобия» (там же.
Оттого, что в крепком дереве — дубе — пустого
места меньше и воде некуда набраться, а в
слабом дереве — осине — пустого
места больше и воде есть куда набраться. В гнилом дереве еще больше пустого
места, и оттого гнилое дерево больше всего разбухает и больше садится.
— Для людей? — спросил Белинский и побледнел. — Для людей? — повторил он и бросил свое
место. — Где ваши люди? Я им скажу, что они обмануты; всякий открытый порок лучше и человечественнее этого презрения к
слабому и необразованному, этого лицемерия, поддерживающего невежество. И вы думаете, что вы свободные люди? На одну вас доску со всеми царями, попами и плантаторами. Прощайте, я не ем постного для поучения, у меня нет людей!
Об застое после перелома в 1825 году мы говорили много раз. Нравственный уровень общества пал, развитие было перервано, все передовое, энергическое вычеркнуто из жизни. Остальные — испуганные,
слабые, потерянные — были мелки, пусты; дрянь александровского поколения заняла первое
место; они мало-помалу превратились в подобострастных дельцов, утратили дикую поэзию кутежей и барства и всякую тень самобытного достоинства; они упорно служили, они выслуживались, но не становились сановитыми. Время их прошло.
Слабая сторона дела заключалась в том, что услужливый землемер в пылу усердия замежевал целую башкирскую деревню Бухтармы; с другой стороны, услужливый человек, посредник, перевел своей единоличной властью целую башкирскую волость из вотчинников в припущенники, [Вотчинниками на Урале называли башкир — коренных владельцев земельных угодий, а припущенниками — всех переселившихся на их земли из других
мест.] то есть с надела в тридцать десятин посадил на пятнадцать.
Тут девяностолетняя мать Клеопатра Ерáхтурка, сидя на
месте,
слабым старческим голосом стала увещать матерей все претерпеть за правую веру, но
места святого волей своей не покинуть.
— Да, да, — подхватил он со вздохом, — вы правы; все это очень плохо и незрело, что делать! Не учился я как следует, да и проклятая славянская распущенность берет свое. Пока мечтаешь о работе, так и паришь орлом: землю, кажется, сдвинул бы с
места — а в исполнении тотчас
слабеешь и устаешь.
Лука(вводит Анну). Ну, вот и доползли… эх ты! И разве можно в таком
слабом составе одной ходить? Где твое
место?
— За ваш прекрасный и любовный труд я при первом случае поставлю вам двенадцать! Должен вам признаться, что хотя я владею одинаково безукоризненно обоими языками, но так перевести «Лорелею», как вы, я бы все-таки не сумел бы. Тут надо иметь в сердце кровь поэта. У вас в переводе есть несколько
слабых и неверно понятых
мест, я все их осторожненько подчеркнул карандашиком, пометки мои легко можно снять резинкой. Ну, желаю вам счастья и удачи, молодой поэт. Стихи ваши очень хороши.
Прошло два года. На дворе стояла сырая, ненастная осень; серые петербургские дни сменялись темными холодными ночами: столица была неопрятна, и вид ее не способен был пленять ничьего воображения. Но как ни безотрадны были в это время картины людных
мест города, они не могли дать и самого
слабого понятия о впечатлениях, производимых на свежего человека видами пустырей и бесконечных заборов, огораживающих болотистые улицы одного из печальнейших углов Петербургской стороны.
Последняя надежда, еще теплившаяся
слабою искрою в сердце Ольги Николаевны, исчезла. Она впала в какую-то апатию. Без слез просиживала она по целым часам на одном
месте, уставив свой взгляд в какую-то ей одной видимую точку.
— Мне нельзя, сударь, — отвечал тот ему своим басом, — я точно что человек
слабый — на хороших
местах меня держать не станут.
«“Ох, устала, ох, устала!” — припоминал он ее восклицания, ее
слабый, надорванный голос. Господи! Бросить ее теперь, а у ней восемь гривен; протянула свой портмоне, старенький, крошечный! Приехала
места искать — ну что она понимает в
местах, что они понимают в России? Ведь это как блажные дети, всё у них собственные фантазии, ими же созданные; и сердится, бедная, зачем не похожа Россия на их иностранные мечтаньица! О несчастные, о невинные!.. И однако, в самом деле здесь холодно…»
Когда кулички-воробьи целою стаей перелетают с
места на
место, полетом резвым, но без всякого шума, то бывает слышен
слабый, короткий и хриповатый, но в то же время необыкновенно мелодический и приятный писк.
Огонь, бежавший широкой рекою, разливая кругом яркий свет и заревом отражаясь на темном небе, вдруг начинает разбегаться маленькими ручейками; это значит, что он встретил поверхность земли,
местами сырую, и перебирается по сухим верхушкам травы; огонь
слабеет ежеминутно, почти потухает, кое-где перепрыгивая звездочками, мрак одевает окрестность… но одна звездочка перескочила на сухую залежь, и мгновенно расстилается широкое пламя, опять озарены окрестные
места, и снова багряное зарево отражается на темном небе.
Вы изволите помнить, что я в плане моем наступательном, по таковой их готовности, не полагал его брать прежде других
мест, где они
слабее.
Если человек живет не для души, а для тела, то он делает то же, что делала бы птица, если бы она передвигалась с
места на
место пешком своими
слабыми ногами, а не летала бы на своих крыльях туда, куда ей надо.
А угодник и наименовал того попика, что за пьянство
места лишен, и сам удалился; а владыко проснулись и думают: «К чему это причесть; простой это сон, или мечтание, или духоводительное видение?» И стали они размышлять и, как муж ума во всем свете именитого, находят, что это простой сон, потому что статочное ли дело, что святой Сергий, постник и доброго, строгого жития блюститель, ходатайствовал об иерее
слабом, творящем житие с небрежением.
— Царица Раиса, дайте вашу ручку! — лепетал Прозоров, падая на колени. — И
слабая женщина нашла наконец свое
место на пиру жизни… Да. Теперь честной женщине нечего делать. Я понимаю вас! А вот мы, пьяненькие да несчастненькие, будем стоять у кабацкой стоечки и любоваться вами… ха-ха!..
Не то, чтоб ему было страшно, но он чувствовал, что другому на его
месте могло быть страшно, и, с особенным напряжением вглядываясь в туманный, сырой лес, вслушиваясь в редкие
слабые звуки, перехватывал ружье и испытывал приятное и новое для него чувство.
Нет теперь человека, который бы не видел не только бесполезности, но и нелепости собирания податей с трудового народа для обогащения праздных чиновников или бессмысленности наложения наказаний на развращенных и
слабых людей в виде ссылок из одного
места в другое или в виде заключения в тюрьмы, где они, живя в обеспечении и праздности, только еще больше развращаются и ослабевают, или не только уже бесполезности и нелепости, но прямо безумия и жестокости военных приготовлений и войн, разоряющих и губящих народ и не имеющих никакого объяснения и оправдания, а между тем эти насилия продолжаются и даже поддерживаются теми самыми людьми, которые видят их бесполезность, нелепость, жестокость и страдают от них.
— Я человек
слабый, я тяжело работать не могу, я для тонкого дела приспособлен! Я бы рублей десять взял, ей-богу, ну, — пятнадцать, разве я вор? Мне пора в другое
место.
На реке Нельме у нас опять вышла дневка. На этот раз виною были лодки. Старенькие и
слабые от частого вытаскивания их на камни, они разошлись по швам и дали во многих
местах течь. С утра туземцы занялись их починкой, а я вместе с Чжан-Бао пошел в экскурсию вверх по реке.
Потом в наиболее
слабом ее
месте волнением пробило брешь, произошел внутренний обвал, и образовались ворота.
Теперь эти свойства всецело перенеслись на отвлеченную, фантастическую почву, где уже не имелось
места ни для отпора, ни для оправданий, где не было ни сильных, ни
слабых, где не существовало ни полиции, ни мировых судов (или, лучше сказать, существовали, но единственно в видах ограждения его, Иудушкиных, интересов) и где, следовательно, он мог свободно опутывать целый мир сетью кляуз, притеснений и обид.
Это он, когда их переводили из
места первой их ссылки в нашу крепость, нес Б-го на руках в продолжение чуть не всей дороги, когда тот,
слабый здоровьем и сложением, уставал почти с пол-этапа.
Пораженный этим неожиданным зрелищем, прохожий стоял уже несколько минут неподвижно на одном
месте, как вдруг
слабый, едва слышный стон долетел до его слуха, и в то же время ему показалось, что среди большой груды тел, в том самом
месте, где поперечная дорога выходила на поляну, кто-то приподнял с усилием голову и, вздохнув тяжело, опустил ее опять на землю.
Но на свете нет ничего долговременного, а потому и радость в следующую минуту за первою уже не так жива; в третью минуту она становится еще
слабее и, наконец, незаметно сливается с обыкновенным положением души, как на воде круг, рожденный падением камешка, наконец сливается с гладкою поверхностью. Ковалев начал размышлять и смекнул, что дело еще не кончено: нос найден, но ведь нужно же его приставить, поместить на свое
место.
Часто одни и те же причины ведут к трущобной жизни и к самоубийству. Человек загоняется в трущобы, потому что он не уживается с условиями жизни. Прелести трущобы, завлекающие широкую необузданную натуру, — это воля, независимость, равноправность. Там — то преступление, то нужда и голод связывают между собой сильного со
слабым и взаимно уравнивают их. А все-таки трущоба —
место не излюбленное, но неизбежное.
Дневной свет не без борьбы уступал свое
место слабому пламени свечки.
Не знаю, подозревал ли дядя Кондратий мысли своего зятя, но сидел он также пригорюнясь на почетном своем
месте; всего вернее, он не успел еще опомниться после прощанья с Дуней —
слабое стариковское сердце не успело еще отдохнуть после потрясения утра; он думал о том, что пришло наконец времечко распрощаться с дочкой!
На твоем
месте j'aurais planté la [я бы плюнул на (старого враля).] старого враля и весь его род, включая тут же и Наталию Гавриловну, которая жеманится, притворяется больной, une petite santé. [
слабой здоровьем.]
— Так-то… — продолжал он. — Вот вы всё учите, постигаете пучину моря, разбираете
слабых да сильных, книжки пишете и на дуэли вызываете — и все остается на своем
месте; а глядите, какой-нибудь слабенький старец святым духом пролепечет одно только слово, или из Аравии прискачет на коне новый Магомет с шашкой, и полетит у вас все вверх тарамашкой, и в Европе камня на камне не останется.
С сими словами, вынув шпагу, он на коленах вполз в одно из отверстий, держа перед собою смертоносное оружие, и, ощупью подвигаясь вперед, дошел до того
места, где можно было идти прямо; сырой воздух могилы проник в его члены, отдаленный ропот начал поражать его слух, постепенно увеличиваясь; порою дым валил ему навстречу, и вскоре перед собою, хотя в отдалении, он различил
слабый свет огня, который то вспыхивал, то замирал.
Бедная, дорогая Люда! Больная, измученная,
слабая, она решила навестить меня, посмотреть, как я устроилась у бабушки. По-видимому, предчувствие подсказало Люде, как плохо ее Нине в чужом
месте, и она, пренебрегая своей болезнью, поспешила сюда, в горы, в это уединенное каменное гнездо.
Чувствуется, что эту фразу говорит человек не совсем еще закоснелый, что вы не ничто в его глазах, что у него могут быть такие же уязвимые
места, как и у вас, и у всякого; одним словом, что это
слабый смертный, которому можно сделать больно, который имеет хоть какие-нибудь точки соприкосновения с вами.
— Черт в зубах унес! — отвечали ему товарищи, освещая впереди и около себя все
места и неся на руках
слабую, безмолвную Эмму.
Действительно, страшно было видеть, что метель и мороз все усиливаются, лошади
слабеют, дорога становится хуже, и мы решительно не знаем, где мы и куда ехать, не только на станцию, но к какому-нибудь приюту, — и смешно и странно слышать, что колокольчик звенит так непринужденно и весело и Игнатка покрикивает так бойко и красиво, как будто в крещенский морозный солнечный полдень мы катаемся в праздник по деревенской улице, — и главное, странно было думать, что мы всё едем, и шибко едем, куда-то прочь от того
места, на котором находились.